Посмотрите, каково это сдавать отходы на переработку в райцентре

Рубрика: 
30.03.2018
2811

Приехав к маме, в очередной раз выслушал её просьбу наведении порядка на приусадебном участке и «в строениях, принадлежащих ей на праве собственности». В общем задача в том, чтобы в доме, гараже и двух кладовках было чисто, решение – вывезти весь хлам и мусор, накопившиеся за неопределённое время.

Справедливости ради скажу, что семья у меня многопишущая: хватило бы на несколько томов «Войны и мира», если бы кто-то решил семейные «мемуары» отнести в издательство. Плюс племянник подрастает и выдаёт художеств на бумаге каждый день по несколько килограммов. Более того, семья у меня ещё и «многочитающая»: сотни газет и журналов накопилось за годы. Вот и получается, первая партия на вынос – макулатура.

Удивительным открытием стало, что мы, оказывается, ещё и большие модники. Потому второй партией отходов стали тряпки, как любят называть ветошь в народе. За время неправильного хранения многая одежда, к сожалению, пришла в негодность. Предвидя комментарии в стиле «можно нуждающимся хорошее раздать», уточню: дело происходит в небольшом городе, название которому – Вилейка. И здесь вещи особо никому не нужны: в городе хорошо работают гуманитарные миссии, потому никто не мёрзнет, всем одежды хватает. Так вот тряпки… Всё посортировано, связано, оформлено в пакеты, пакетики, мешки и мешочки.

Сжимайте пластиковые бутылки, чтобы они занимали меньше места в контейнере. Фото Ольги Астапович

И, наконец, пластик. Ходить до контейнеров – не находишься, ближайшие стоят в метрах 700–800. Каждую бутылку носить туда не станешь. Спасает то, что у мамы частный дом, и место для сортировки и временного хранения пластмассы найти можно. И оно нашлось. К слову, проблем с сортировкой вторсырья у мамы нет: она в этом вопросе грамотна и педантична. Читает и в интернете, да и мы привозим памятки на всякий случай. Так что она точно знает, какие виды пластика являются перерабатываемыми, а какие нет. Знает, что старый календарь прежде, чем отправить в переработку, нужно освободить от металлических пружин и пластиковых вставок. В общем подкована и ещё и мне может лекцию прочитать о том, что «кассовые чеки в макулатуру бросать нельзя». Признаюсь, грешу этим иногда.

Задача № 1: выполнена! В доме, в гараже и хозяйственных строениях чисто. Итак, в результате глобальной домашней уборки передо мной три вида отходов: макулатура, ветошь и пластик. Повторюсь. Все рассортировано, упаковано и даже перевязано для удобной погрузки и разгрузки. Всего заветного «добра» набралось на целую грузовую газель! Представляете? В этом момент я ещё не знаю, насколько устрашающим будет вид небольшого грузовика для не всегда приветливых приёмщиц…

Задача № 2: утилизировать отходы так, чтобы это было безопасно для окружающей среды. То есть варианты «вывезти на полигон» (читай – не довезти до полигона, выгрузить в лесу) либо «вывезти в ближайшие контейнеры» (не поместится, значит, получится несанкционированный мини-полигон) не рассматривались. Я хочу, чтобы грузовик, доверху набитый вторсырьём, довёз содержимое до места, откуда отходы пойдут на переработку! Едем!

Адреса пунктов сбора вторсырья для своего города можно найти на Зелёной карте. На снимке – информация по Вилейке

Приёмный пункт райпо – самый близкий к дому. Находится в 2,5 километра на старом городском рынке. Встречает меня добродушный пёс, игриво повиливая хвостом. На крыльце стоят два не сильно трезвых и не сильно молодых человека. Увидев мои объёмы, с порога наперебой дают советы:

— Езжайте на полигон. Здесь денег сегодня нет. Там тоже есть заготовительный пункт коммунального хозяйства.

И показывают кратчайший маршрут. Узнав, что я хочу сдать не только макулатуру, но и ветошь, пластик, сочувствуют.

— На свалке ветошь у вас не возьмут!

Решаю проверить информацию сам. Захожу в помещение. Здесь хорошо натоплено. У печки-буржуйки греется приёмщица. Похоже, женщина скучает от отсутствия работы. Выслушав меня, заявляет:

— Нет пока денег. Оставляйте в долг. Мы взвесим и вам бумажку дадим. После выходных приедете, получите причитающуюся вам сумму.

Не подходит. Хочется за один день всё закончить и не возвращаться сюда больше. Даже за деньгами.

Уже в спину приёмщица советует:

— Съездите на «Оранжерею». Там от ЖКХ открылся приёмный пункт. Может, повезёт. Но тряпки там не возьмут!

Решено — едем! Плюс 2,7 километра.

Всё, что не ушло на переработку, попадает на полигон и лежит годами. На фото – полигон «Тростенецкий» в Минске.
Фото Ольги Астапович

С интересом отмечаю, что раньше здесь кипела жизнь. Сейчас запустение. На проходной единственное «обитаемое» строение. Захожу туда спросить. В дальнем углу комнаты сидит женщина в семи кофтах. Отчётливо пахнет сыростью. Так себе рабочее место. В одном углу сложена макулатура – аккуратно связанные картонные коробки, в другом – стоят остатки радио- и телеаппаратуры. Женщина на моё приветствие выходит к дверям, замечает за окном грузовичок и сразу говорит:

— Ой вам, наверное, на полигон нужно. А что вы сдать хотите?

— Привезли макуларуту, отходы пластика.

— Ой нет, если вы не работник ЖКХ, пластик я у вас не возьму. У нас негде складировать. Берём только от работников.

— Скажите, а на полигоне всё это принимают? — не оставляю в покое явно дремавшую до этого сотрудницу КПП.

— Макулатуру и ПЭТ принимают, конечно. А вот тряпки только в райповском приёмном пункте сможете сдать.

Ничего не остаётся. Еду на полигон. И ещё шесть километров «накручено». Подъехал. У административного здания немноголюдно. Стоит мусоровоз. В стороне, судя по спецодежде, два работника курят. Спрашиваю у них, куда мне дальше можно пройти. Один любезно соглашается меня провести в кассу.

В помещении «смачно» пахнет обедом. Таким столовским гуляшом с пюре – прямо воспоминания из детства нахлынули. Не смотря на рабочий день, в кабинетах никого. В условной кассе сидит точно такая же приёмщица. В очень тёплой рабочей фуфайке и беретике из 90-х.

Рассказываю цели своего визита. В ответ бросает формальное «Подождите меня на улице».

Стою на крыльце и с интересом рассматриваю пейзаж. Справа от меня несколько гаражных боксов. Видимо, каждый их них предназначен для хранения отдельного вида вторсырья. В двухстах метрах от полигона возле кучи мусора замечаю работницу, которая занимается сортировкой отходов вручную…

Наконец, выходит кассирша, обещавшая всё принять. В руках калькулятор и книга учёта. Под мышкой несёт лоток с деньгами, очень похожий на тот, который стоял в аппаратах ещё в советском прошлом.

— Подъезжайте вооон к тем первым воротам.

У этих «первых ворот» нехитрая обстановка. У стены стоят весы, у противоположной – стол и лампа.

— Что сразу будете взвешивать: макулатуру или пластик?

— Давайте начнем с бумаги.

— Ой, а чего она у вас не связана ровными стопками? А вы дома взвешивали её? А она не сильно сырая? – сыплет она вопросами.

Я смиренно отвечаю. И следую всем указаниям.

— А теперь берите свои стопки и несите к вооон тем дальним воротам, к прессу.

На весы одновременно помещается по 8—10 килограммов. Округляются цифры после каждого взвешивания, естественно, не в пользу сдающего. Весы я загружаю шесть раз. И каждый раз мне напоминают, куда нужно отнести уже взвешенную бумагу. Окей. В итоге имеем 48 килограмов. С макулатурой разобрались.

Так выглядит старый дроблённый пластик. Он скоро превратится в новый. Фото Ольги Астапович

Настал черёд пластиковых отходов. Напомню, мама сортирует со знанием дела и чётко следует рекомендациям. И так. Первое замечание от приёмщицы – «Почему всё это не в больших мешках?» Пропускаю его мимо ушей и продолжаю доставать из машины различные пакеты с подготовленными для сдачи бутылками. Всё с открученными пробками, снятыми этикетками, сами бутылки смяты для экономии места.

В одном из пакетов приёмщица обнаруживает коробку из-под селедки – контейнер из прозрачного пластика. Весь процесс взвешивания останавливается под громкие возгласы. Стараюсь сосредоточиться и уловить суть её претензий.

— Это никакой не пластик. Он не перерабатывается. Мы такое не принимаем.

Осмеливаюсь уточнить:

— Вы со всей ответственностью заявляете, что этот пластиковый контейнер не возьмете?

— Да! Это не обсуждается!

Развязываю пакет и достаю контейнер раздора.

Процедура «взвешиваем – отнеси вон к тем воротам – давай следующий пакет» повторяется. Итого на моём «счету» 18 килограмов пластика.

Так на перерабатывающих предприятиях бутылки ждут своей очереди. Фото Ольги Астапович

Остаётся ветошь. Приёмщица подошла к машине и, оценивающе окинув взглядом тряпьё, отрезала:

— Мы это не принимаем.

А потом шёпотом добавила:

— Вы можете по-тихому тряпки сейчас на полигон отвезти и там выбросить.

— Нет, я сдать хочу. На переработку, — начинаю понимать, что, если всё пойдёт по её сценарию, расходы лягут на меня в любом случае: либо как плата за честную утилизацию, либо как за штраф за нечестную.

— Ой сколько у вас их там! Незаметно выбросите и всё! Можете прямо здесь, у ворот. Мы потом отнесём.

Отказываюсь также настойчиво, как она предлагает. Моя цель – максимально сдать всё это добро в переработку, а не отправить на захоронение.

Получаем заветные деньги. За всё привезённое на полигон своим транспортом вторсырьё и самолично разнесённое по необходимым «кучкам» получаю 6 рублей 48 копеек.

И снова на старт: возвращаемся в приёмный пункт райпо. Там нам пообещали принять тряпки, хоть и в долг.

Мужчины, встречавшие на крыльце редких посетителей несколько часов назад, никуда не испарились. Стоят и ждут. Так и не смог понять, что именно!.. Да и внутри картина не сильно изменилась: возле буржуйки греется женщина, у её ног – пёс, вернувшийся после прогулок на свежем воздухе.

— Возьмёте ветошь?

— Да, оставляйте. В долг, конечно.

Начинаем взвешивать. За тот день, скажу я вам, я уже ничуть не хуже работников мог оценить реальный вес пакетов. Пока ношу пакеты, примерно в уме подсчитываю, сколько всё это весит. Параллельно фиксирую цифры на весах и боковым зрением подглядываю, что выбивает на калькуляторе приёмщица. На весах вижу 17,8 килограмма, на калькуляторе прибавляется почему-то 17. Всё. Последний пакет. Озвучивает общий вес… и вот недоразумение! С тем, что я насчитал, расходится в килограммов пять. Бог с ним, у меня ведь цель сдать, а не доказать что-то или, тем более, получить баснословные деньги. Поэтому молча соглашаюсь.

Кладовщица зовёт меня в маленькую подсобку. На полке лежит амбарная книга размером сантиметров 80 на 80. Жёлтая от времени. По корешкам вижу, книга – моя ровесница. Проставлен год выпуска. Отточенным движением руки владычица приёмного пункта отрывает кусок бумажки из этой книги и на нём выводит сумму в 2 рубля 17 копеек, добавляет дату и расписывается.

— Звоните. Когда будут деньги, подъедите заберёте.

— А когда они могут быть? — уточняю я.

— Не знаю, перед приездом звоните, – ставит штамп организации на клочке этой бумажки и вручает мне, как орден.

Поблагодарил за тёплые обещания и уже собрался уходить. В дверях столкнулся с женщиной, которая перед собой несёт огромную коробку от бананов, доверху набитую стеклобоем. Разминаемся с ней. Она вслед с удивлением бросает:

— Это вы на машине такой большой возите всё сдавать?

— Ну да. На себе же не принесёшь.

— Так это же невыгодно! Вы не заработаете. Я вот на велосипеде, машиной вообще не выгодно…

Не стал пускаться в объяснения, что не ради выгоды денежной завязался в такие приключения. Ухожу с чистой совестью и с чувством выполненного долга перед природой и мамой.

Подведём итоги

Итого за день по дорогам Вилейки и района проехал приблизительно 22–25 километров. За это расстояние мой грузовичок «съел» топлива приблизительно на 7 рублей 50 копеек. Заработано и получено на руки 6 рублей 48 копеек. 2 рубля 17 копеек потенциального дохода зависли в воздухе. Если можете, пересчитайте в деньги шесть часов потраченного времени. Сумма выскакивает немаленькая, особенно в сравнении с потенциальным заработком.

Теперь вопросы, на которые я не смог найти ответ. Кому выгодно, чтобы в небольшом городе было несколько таких приёмных пунктов? Нужно платить аренду, покрывать коммунальные платежи. К тому же все приёмщицы должны получить зарплату.

Почему на местах правит частное понимание, что брать и что не брать, что перерабатывается и что нет, а главное существует своё собственное идеальное представление, как отходы должны быть оформлены при сдаче? Ведь за мои просьбы показать документы, в которых закреплены такие местные правила, готовы были растерзать. По крайней мере, взглядом. И документы не показали. И объявления тоже нигде нет. Остальные выводы делать вам.

P.S. Со времени моего увлекательного путешествия по приёмным пунктам Вилейки прошёл месяц. И каждый рабочий день, попивая утром кофе, я звоню в приёмный пункт уточнить, когда же будут деньги. А в ответ выученное «Пока не появлялись! Звоните!» Вот так!

 

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции и основывается на частном опыте автора.
Снимки носят иллюстративный характер.

Об авторе

Николай Волынец, журналист. Делает первые шаги к экологической дружественности: сортирует отходы, отказывается от пакетов в гипермаркетах и старается делить личный автомобиль с друзьями и знакомыми, чтобы снизить загрязнение воздуха.

 

Оставить комментарий: